Срезки

Часть вторая, глава 4

Шадрин из Тундрового исчез. Но прежде, чем это сделать, оставил Глушкову записку:
«Иван Иванович, я отправил в ЦК письмо. Вынужден это сделать, т.к. иного выхода не вижу, чтобы защитить себя и газету. Чтобы не ждать новой провокации, нападок на тебя и коллектив, вынужден покинуть Тундровой. У меня есть отпуск. Считай, что эта записка – моё заявление на отпуск. Разыскивать меня не следует: дело бесплодное. Моё детективное исчезновение смахивает на мальчишество, легкомыслие. По-другому поступить не мог. Ты бы обязательно наделал шуму. Во вред себе натворил бы глупостей, а у тебя семья.
Авиловщина пагубна для нас. И не только. Словом, в дело пошли вилы. Если ей сейчас не дать бой, то завтра будет поздно. Что-то неладное творится в нашем районе, а значит, и в крае. Политизированные хамы-карьеристы способны на всё, чтобы развернуть наши головы на сто восемьдесят градусов, к прошлому. Инакомыслие им не по вкусу. И тут они не остановятся ни перед чем, чтобы при случае перекрыть нам кислород.
За время, что проработал здесь, я надеюсь, неплохо изучил тундру, её людей. На них вся надежда, что не исчезну совсем, не потеряюсь до выяснения всех обстоятельств конфликта.
Так что за меня будь спокоен: я в отпуске, на рыбалке и охоте.
Павел Шинкарёв может заменить меня.
Будем стоять до конца. Всех тебе благ. До встречи. В. Шадрин».


Вернуться

Навигация